Несмотря на преклонные годы, старикан держался прямо, молодецки развернув плечи и высоко держа голову: курчавая шевелюра прямо-таки ослепительно седая, как и густая бородка. На левой щеке – изрядный шрам от скулы до подбородка, а на правой руке недостает двух пальцев. У него и все тело, Мазур помнил, должно быть в шрамах. Серьезный старичок, с бурной биографией, иному таких перипетий на три жизни бы хватило...

Мазур застыл, честно говоря, в некоторой растерянности – не ожидал такой вот встречи, нос к носу. Старик как ни в чем не бывало сказал:

– Меня зовут...

– Ну что вы, – сказал Мазур, очнувшись от легонького остолбенения, – кто же вас не знает, господин Мозес Мванги... Честно говоря, не думал, что когда-нибудь придется познакомиться.

– А вы, насколько я понимаю, и есть тот самый адмирал, которого считают лучшим консультантом по безопасности?

– Я не настолько самонадеян, – сказал Мазур.

– И все же, учитывая, что вы сделали нынче утром... Вы разрешите войти?

– Да, конечно, – Мазур торопливо посторонился. – Собственно, это не мой дом, так что разрешения можно и не спрашивать...

Старик прошел в кабинет и, заложив за спину руки с тростью, принялся неторопливо разглядывать всевозможные диковины. Мазур таращился ему в затылок с суеверным уважением, не в силах даже приблизительно описать свои ощущения: все равно как если бы объявилась в дрожании раскаленного воздуха и сиянии радужных огней машина времени и оттуда вышел кто-нибудь вроде молодого Фиделя Кастро или Лумумбы.

Дедушка Мозес Мванги, без преувеличения говоря, был живой легендой. Персонифицированным в человеческом облике историческим периодом. В точности по классикам: когда Антон мастерил модельки и играл в Вильгельма Телля, у Араты Горбатого еще не было горба, а был он строен, как тополь...